«Харассмент под партийным флагом»: Азат Перуашев и молчание «Ак жола»
В нашу редакцию на условиях анонимности обратилась бывшая сотрудница Демократической партии Казахстана «Ак жол». Она рассказала о многолетних домогательствах, сексуальном давлении, угрозах и использовании служебного положения со стороны бывшего председателя партии и экс-депутата Мажилиса Азата Перуашева.
Имя девушки редакции известно, однако раскрывать его она пока не готова. Она опасается за дальнейшую карьеру и собственную безопасность. Перед уходом из партии ей дали понять, что публичная огласка произошедшего может обернуться серьезными проблемами. При этом девушка готова назвать себя, если история получит общественный резонанс, а правоохранительные органы начнут полноценную проверку.
«Мне постоянно напоминают, что Перуашев - влиятельный человек. У меня ощущение, что именно поэтому все пытаются затормозить»
Редакции были предоставлены материалы, подтверждающие, что девушка действительно работала в структуре «Ак жола». Часть документов и переписок она пока просит не публиковать, поскольку по ним ее можно идентифицировать.
Ниже - ее история.
«Я думала, что просто должна заслужить уважение»
В 2021 году после окончания института девушка пришла в «Ак жол» на стажировку. Первое время все выглядело вполне обычно: документы, поручения, подготовка материалов, партийные собрания и другая рутинная работа.
«С Перуашевым я тогда почти не контактировала. Уже замечала высокомерное отношение к молодым сотрудницам, особенно со стороны мужчин постарше. Могли перебить, снисходительно пошутить, объяснять элементарные вещи таким тоном, будто ты ребенок. Но я тогда не видела в этом ничего системного. Думала, что я просто новичок и сначала должна доказать, что чего-то стою».
В 2022 году она официально устроилась в партию. Свою должность девушка не раскрывает, поскольку по ней ее легко идентифицировать. До 2023 года серьезных проблем не возникало, однако после повышения она оказалась ближе к руководству и начала иначе воспринимать происходящее внутри организации.
«Чем выше я поднималась, тем заметнее становилась разница между публичной картинкой партии и внутренней атмосферой. Прямого харассмента в рабочих чатах почти не было. Все делалось тоньше: двусмысленные шутки, комментарии о внешности, унизительные намеки, снисходительный тон. Все так, чтобы потом можно было спокойно сказать женщине: "Ты просто неправильно поняла"».
«Он смотрел мне в глаза и улыбался»
«Потом он начал меня трогать. Так, чтобы всегда можно было сказать: случайно получилось»
В 2024 году на сотрудницу обратил внимание Азат Перуашев. Сначала появились комплименты, затем все более личные намеки. Практически всегда подобные разговоры происходили без свидетелей.
«Я старалась отшучиваться, переводила разговор на работу, иногда просто делала вид, что не понимаю. Резко ответить боялась. Он председатель партии, мой руководитель, человек, от которого в том числе зависела моя работа. А я обычная сотрудница».
Позже появились прикосновения. «Он мог пройти мимо и задеть меня рукой. Иногда за спину, иногда ниже. Несколько раз касался ягодиц, а потом смотрел прямо в глаза и улыбался. Ты прекрасно понимаешь, что это не случайность, но если поднимешь шум, тебе же первой скажут, что ты все выдумала».
Однажды вечером Перуашев вызвал ее обсудить рабочие вопросы, а после предложил вместе поужинать. Девушка отказалась.
«Он подошел ко мне почти вплотную, приобнял и начал шептать вещи сексуального характера. Тогда уже нельзя было продолжать убеждать себя, что мне что-то показалось. Я вырвалась и ушла».
«После отказа мне показали цену моего "нет"»
На следующий день внешне ничего не изменилось. Никто не возвращался к произошедшему, не задавал вопросов и не пытался объясниться. Но резко изменилась сама работа.
Следующие две недели превратились в постоянные сверхурочные, срочные задания и бесконечные доработки. Уже выполненные задачи возвращались с новыми замечаниями, иногда противоречащими предыдущим.
«Я приходила домой полностью выжатой. Иногда просто ложилась и не хотелось ни с кем разговаривать. Для меня это выглядело как наказание. Мне показывали, сколько стоит мой отказ».
Примерно через две недели ей написал неизвестный номер. Это был Перуашев, хотя его основной телефон уже был сохранен у нее в контактах. Он предложил встретиться за обедом.
«Хочешь нормальной жизни и карьеры - иногда придется идти навстречу»
«Прямой фразы "спи со мной, иначе уволю" не было. Все говорилось аккуратно. Хочешь расти, занимать хорошие должности, нормально зарабатывать - будь сговорчивее. Если нет, можно потерять работу и потом столкнуться с проблемами при трудоустройстве. Он несколько раз напомнил о своем влиянии в Казахстане. Мне не нужно было слышать прямую угрозу, чтобы понять смысл».
Скандал с Аскаром Садыковым и два месяца молчания
«После утечки женщины начали разговаривать между собой. Тогда я поняла, что речь идет далеко не об одном Садыкове»
Осенью 2024 года ситуацию на некоторое время изменил скандал вокруг Аскара Садыкова. На момент появления истории в СМИ он уже около двух месяцев как был уволен из партии, однако реальные причины его ухода все это время публично не раскрывались.
Информация о сексуализированном насилии вышла наружу не благодаря добровольному заявлению руководства, а после утечки в СМИ. Только после этого Азат Перуашев публично заговорил о произошедшем.
Эта последовательность принципиальна: сначала тихое увольнение, затем около двух месяцев молчания и лишь после утечки - публичная реакция. Для бывшей сотрудницы это выглядело не как случайная задержка с объяснениями, а как попытка удержать скандал внутри партии.
«После утечки мы впервые начали нормально разговаривать между собой. Девушки показывали сообщения, рассказывали о предложениях встретиться после работы, о намеках, прикосновениях, давлении. И звучал не только Садыков. Звучала фамилия Перуашева, звучали и другие фамилии из руководства партии.
Тогда у меня впервые появилось ощущение масштаба. До этого каждая могла думать, что проблема только с ней. А тут выясняется, что похожих историй значительно больше».
Полноценное публичное разбирательство вокруг Садыкова могло привести к новым свидетельствам и новым фамилиям. Именно поэтому двухмесячное молчание внутри партии девушка воспринимает как особенно показательное.
«У меня сложилось ощущение, что наверху знают намного больше. Пока история остается внутри, ее можно контролировать. Но стоит одной женщине заговорить публично - следом могут прийти другие».
После скандала Перуашев примерно на полгода оставил ее в покое. Общение вновь стало исключительно рабочим, и девушка постепенно начала верить, что история закончилась.
«Весной 2025 года все вернулось. Только теперь было хуже»
«Мне снова написал неизвестный номер. Когда я увидела сообщение, сразу поняла, что спокойный период закончился»
Весной 2025 года Перуашев вновь связался с ней с неизвестного номера. К этому моменту девушка уже знала эту схему: обычный номер оставался для официального общения, личные сообщения приходили с других телефонов.
Сначала переписка была нейтральной. Несколько обычных сообщений, вопросы о работе, затем предложение встретиться. Но довольно быстро все вернулось к тому, от чего она, как ей казалось, уже сумела уйти.
На этот раз встречи происходили вне офиса - в местах, где практически невозможно было столкнуться с коллегами или знакомыми. Иногда это были гостиничные номера, иногда съемные квартиры. Обычно они приезжали отдельно.
«Я до сих пор помню это ощущение перед такими встречами. Ты знаешь, куда едешь, но как будто стараешься не произносить это у себя в голове. Садишься в машину, смотришь в окно и думаешь только о том, чтобы все быстрее закончилось.
Иногда я по дороге несколько раз хотела развернуться. Потом вспоминала все разговоры про работу, про влияние, про то, что я могу вообще больше никуда нормально не устроиться, и ехала дальше».
В какой-то момент давление перешло в сексуальные отношения.
«Мне пришлось с ним спать. Я этого не хотела»
На этих словах девушка заплакала, и разговор пришлось прервать. Через несколько минут она продолжила.
«Мне было мерзко. Но не только от него. В какой-то момент тебе становится мерзко от самой себя, хотя сейчас я понимаю, насколько это неправильное чувство.
Возвращаешься домой и начинаешь сама себя допрашивать: зачем ты туда приехала? Почему не ушла? Почему вообще продолжаешь работать?
А потом открываешь банковское приложение. Там ипотека, кредиты, обязательные платежи. Вспоминаешь человека, который несколько раз дал понять, что может повлиять на твою дальнейшую жизнь.
Сейчас со стороны очень легко сказать: надо было просто написать заявление и уйти. Тогда слово "просто" вообще не существовало».
После встреч она старалась вести себя на работе так, будто ничего не произошло. Перуашев делал то же самое: мог на следующий день обсуждать документы или рабочие вопросы совершенно обычным тоном. И именно это психологически переносилось особенно тяжело.
«Вчера ты находишься с человеком в квартире или гостинице и мечтаешь только о том, чтобы все закончилось. А сегодня он сидит напротив тебя на работе и совершенно спокойно говорит о каких-то документах. И ты тоже должна сидеть и делать вид, что все нормально. Иногда мне казалось, что я живу две разные жизни».
Встречи происходили не постоянно. Бывали недели, когда Перуашев не писал ничего личного и снова превращался исключительно в работодателя. Именно такие периоды давали надежду.
«Каждый раз, когда он пропадал, я думала: может быть, теперь все закончилось. Проходила неделя, вторая, становилось легче. Потом телефон снова показывал незнакомый номер - и внутри все падало».
Во время таких встреч Перуашев много обещал. Говорил о квартире и машине, предлагал помочь закрыть ипотеку, рассказывал о дворце в Турции и говорил, что однажды возьмет ее туда. Ни одно из обещаний так и не было выполнено.
Со временем девушка начала понимать, что периоды затишья могли быть связаны не с потерей интереса к ней, а с другими женщинами. Так продолжалось до весны 2026 года.
«Беременность стала точкой кипения»
К весне 2026 года внутри партии уже ходили разговоры о других сотрудницах, оказавшихся в похожих отношениях с председателем.
«Потом одна из девушек забеременела. После этого внутри партии началась настоящая паника»
«Когда я поняла, что женщин несколько, многое встало на свои места. Я поняла и эти паузы, когда он мог неделями мне не писать, а потом снова появляться. Но настоящей точкой кипения стала беременность одной из сотрудниц. После этого атмосфера внутри резко изменилась».
До этого отдельные истории можно было замалчивать и удерживать внутри коллектива. Беременность резко повышала риск того, что конфликт станет публичным и перерастет в политический скандал.
Именно на этом фоне Азат Перуашев оставляет должность председателя партии.
«Вы действительно думаете, что после стольких лет руководства он просто однажды решил добровольно уйти? Я - нет. Я считаю, что ситуация стала слишком опасной для партии и его уход должен был погасить скандал до того, как все выйдет наружу».
Дания Еспаева и новая публичная картинка партии
После Перуашева председателем «Ак жола» становится Дания Мадиевна Еспаева.
«После всего, что происходило с женщинами внутри партии, поставить женщину во главе было практически идеальным решением»
«Со стороны картинка прекрасная: многолетний председатель уходит, его место занимает женщина. Можно говорить об обновлении, прогрессивности и равных возможностях. А я смотрела на это и прежде всего вспоминала то, что произошло со мной самой - его прикосновения, давление после отказа, неизвестные номера, отели и квартиры, страх потерять работу. И уже потом вспоминала истории других женщин, которые рассказывали о похожем отношении внутри партии»».
Девушка не знает, была ли Дания Еспаева осведомлена о происходившем и имела ли к этим событиям какое-либо отношение. Для нее само назначение женщины после накопившихся внутренних скандалов выглядело как удобный способ резко изменить публичный образ партии.
При этом Перуашев из структуры «Ак жола» не исчез. После ухода с должности председателя и прекращения депутатских полномочий он остался в правлении партии. То есть перестал быть первым лицом, но сохранил место внутри руководящей структуры.
«Потом девушки начали исчезать из офиса»
После смены председателя сотрудница, о беременности которой говорили внутри партии, перестала появляться на работе.
«Я слышала, что ей выплатили большую сумму, но точно этого не знаю. Потом исчезли еще несколько девушек. Кого-то попросили уйти, кто-то ушел сам. Все происходило очень тихо: вчера человек сидит рядом, сегодня его уже нет».
Затем очередь дошла до героини. Ей предложили спокойно покинуть партию и получить три месячных оклада.
«Мне объяснили все достаточно ясно: ухожу без скандала, получаю три зарплаты, и мы расходимся. Если начинаю рассказывать - будут проблемы».
Она согласилась уйти.
«Работы в Казахстане тебе не видать»
Летом 2026 года, уже после увольнения, ей пришло последнее сообщение с очередного неизвестного номера.
«Раздуешь скандал или кому-нибудь расскажешь - работы в Казахстане тебе не видать»
«Вот тогда что-то внутри меня изменилось. До этого я все время хотела одного - чтобы меня оставили в покое. А после этого сообщения поняла: если опять промолчу, буду бояться всю жизнь.
Мне не нужна квартира, не нужны деньги или компенсации. Я хочу, чтобы все это проверили».
Девушка считает необходимым опросить бывших и действующих сотрудниц партии, изучить переписки и номера телефонов, а также установить людей, которые могли знать о происходившем.
«Я хочу, чтобы Азат Перуашев окончательно ушел из политики и больше никогда не занимал должности, которые дают власть над другими людьми. И хочу, чтобы женщины перестали бояться потерять карьеру только потому, что отказали руководителю».
«Я до сих пор боюсь неизвестных номеров»
Сейчас бывшая сотрудница проходит курс психотерапии. После произошедшего у нее начались панические атаки, а звонки и сообщения с незнакомых номеров до сих пор вызывают сильную тревогу.
«Телефон вибрирует на столе, а меня сразу сжимает. Потом оказывается, что это доставка или реклама, и только тогда отпускает».
Девушка готова раскрыть настоящее имя, если увидит реальную заинтересованность правоохранительных органов и поймет, что не останется один на один с возможными последствиями.
Азат Перуашев больше не является председателем партии и депутатом, однако остается в правлении «Ак жола». История Аскара Садыкова также оставляет вопросы: между его увольнением и раскрытием причин прошло около двух месяцев, а публичной информация стала только после утечки в СМИ.
В совокупности рассказ бывшей сотрудницы описывает не единичный конфликт, а возможную систему, в которой женщины боялись говорить, внутренние проблемы старались не выносить наружу, а общество узнавало о них только тогда, когда информация переставала поддаваться контролю.
Редакция считает необходимой полноценную проверку действий Азата Перуашева и Демократической партии Казахстана «Ак жол», а также всех изложенных в статье обстоятельств, связанных с ними. В первую очередь проверки требуют заявления бывшей сотрудницы о домогательствах, последовавшем после отказа давлении на работе, контактах Перуашева с неизвестных номеров, сексуальном принуждении, угрозах возможными проблемами с трудоустройством и обстоятельствах ее последующего увольнения.
Также необходимо проверить сведения о других сотрудницах, которые могли сталкиваться с похожим поведением, действия руководства Демократической партии Казахстана «Ак жол» в связи с этими случаями, обстоятельства ухода сотрудников и возможных выплат, а также события вокруг Аскара Садыкова и причины, по которым информация о скандале около двух месяцев оставалась вне публичного поля.
Анонимность героини пока сохраняется по ее просьбе.
Все комментарии проходят предварительную модерацию редакцией и появляются не сразу.